Мне надо прожить вслух мою историю. И эта история опять меня съест. А значит, её нужно выпускать в контролируемом пространстве, разбить на предсказуемые алгоритмы, разложить на ноли и единицы, причесать в провода и.. выключить свет. Как будто нам нечего боятся.
Я знаю, что почти 35 лет назад я почти умер. И чтобы сохранить остатки того живого, я их спрятал, заковал в кованую железную темницу. А теперь мне очень страшно брать в свидетели этого других людей - я прячусь за текстами, в гаражах, за сложными метафорами; фильтрую потоки, стираю свои профили в социальных сетях, вымарываю желания, но без свидетельства других, которым хватит смелости и любопытства заглянуть сквозь витраж, я никогда не поверю, что за этим металлом всё ещё осталось что-то живое.
Мне говорят, что я есть - разный, причудливый, серьёзный и не очень, но в глубине себя не принимая того, что такое могло со мной случится в этом якобы нормальном мире, я опять замираю в своём саркофаге.
А теперь есть Ты, который увидит в этом странном, сломанном зеркале, отрезающем своими ножами всю мою память, раскладывающим всё настоящее на бездушные, а оттого безопасные пиксели и команды, моё причудливое дерево, выросшее на выжженном пустыре, и цветущее невиданными цветами. А потом, если присмотреться, Ты, может, увидишь своё дерево и твои цветы. Ведь это, пускай и сломанное, но зеркало.
