Kōсha Kinoko — это эксперимент по созданию искусственного мицелия. Реализуя сигнальный и транспортный функционал в латуни и чугуне, мы превращаем изолированные культуры в единый организм. Это попытка изменить морфологию субъекта под его название, превращая «чайный гриб» в настоящую грибницу и устраняя вековой лингвистический казус.
Kōcha Kinoko
· PERFORMANCE · INSTALLATION ·
Вся история чайного гриба - это череда неправильных слов, а для меня ещё и символ несправедливости и одиночества. На самом деле чайный гриб - вовсе не гриб, а слово "камбуча" - это всего лишь неправильное заимствование из японского языка. Мой проект Kōcha Kinoko должен был стать экспериментом, который если и не исправит совершённые ошибки, то использует этот лингвистический казус для создания новой квазибиологической культуры.
Называя симбиотическую культуру грибом, а затем помещая её в изолированную стеклянную банку - мы противоречим сами себе, создавая опасный семантический прецедент на стыке границ многих околонаучных дисциплин. Настоящий гриб по умолчанию является частью большего живого организма - мицелия или грибницы. Для того, чтобы чайный гриб стал грибом, мы должны в том числе разработать искусственный мицелий, и реализовать в нём сигнальный и транспортный функционал, который превратит каждый отдельный чайный гриб в часть большей живой культуры - Kōcha Kinoko.
Параллели уместны: сорок лет назад мне сказали, что я - Эвин. Двадцать лет назад мне сказали, что я - мужчина. И все эти годы мне говорили, что я должен. Можем ли мы в свою очередь рассчитывать на то, что на протяжении нескольких сотен лет называя симбиотическую культуру грибом, мы не изменяем её свойства? Могу ли я изменить морфологию субъекта, изменяя окружающую среду в соответствии с заявленными на семантическом уровне свойствами? Что будет, если я больше никому ничего не буду должен, и позволю своим идеям разрастаться словно латуниево-чугунному мицелию? Смогу ли я, дав чайному грибу возможность выйти за предлагаемые ему извне ограничения, сам покинуть созданный моим же сознанием контейнер, в котором я обречён на одиночество так же, как и чайные грибы?
И я решил создать эксперимент призванный компенсировать семантические различия между словом и обозначаемым предметом. А так как для меня было очевидно, что слова-обозначения - как один из определяющих элементов самоидентификации, должны остаться, то было принято решение изменять сам субъект. Иными словами, я решил сделать из чайного гриба настоящий гриб, чтобы в итоге, оказавшись на границе между закладываемыми смыслами в мире идей и процессами в мире физики и биологии, продемонстрировать необходимость наконец-то взять ответственность за то, что у нас получалось лучше всего последние несколько тысяч лет: давать всему названия, не оценивая, как это название может повлиять на субъект.