Другой

Чего хочется сказать: мы с моим другом Андреем снова оказались на одной сцене спустя почти двадцать пять лет. И это была моя мечта.

Сейчас кажется, что величайшая привилегия на сцене - видеть в человеке напротив не героя современной французской пьесы , а своего друга - и тогда текст обретает глубину, в которой вся ваша 35-летняя дружба.

Это удивительный опыт, который хочется пережить ещё раз, но уже не в формате экспериментальной читки, а полноценного спектакля. И теперь у меня есть ещё одна мечта.

Nous etions trois.

Чего хочется сказать: мы с моим другом Андреем снова оказались на одной сцене спустя почти двадцать пять лет. И это была моя мечта.

Сейчас кажется, что величайшая привилегия на сцене - видеть в человеке напротив не героя современной французской пьесы , а своего друга - и тогда текст обретает глубину, в которой вся ваша 35-летняя дружба.

Это удивительный опыт, который хочется пережить ещё раз, но уже не в формате экспериментальной читки, а полноценного спектакля. И теперь у меня есть ещё одна мечта.

Nous etions trois.