(без заголовка) 3/11/2010

Я растерялся, и не смог найти свой телефон, чтобы сделать фотографию, но я хочу вам это описать на словах. Потому что на фоне моей разлуки с Аней и малышом подобные картины всегда вызывают во мне состояние, граничащее с коллапсом всей нервной системы.

На перекрёстке Барона и Элизабетес в 12 часов дня я стою на стоп линии. Красный свет. Дорогу по направлению от парка переходят две женщины. Между ними верёвка, которую они держат в руках. А между ними.. Шесть или семь маленьких, ну, совсем маленьких малышей, которые переваливаясь идут гуськом, держась за верёвку. Им, наверное, полтора года. Может, год и восемь месяцев. Они идут медленно, но всё равно за это время в середине два малыша успели по-очереди завалиться. И тогда этот караван карапузов останавливался (даже, скорее, утыкался в упавшего), и все ждут, когда малыша поднимут, и медленно продолжают путь.

Я отвлёкся на машину рядом - мы встретились взглядами с водителями. По-моему, он был растроган этим эпизодом не меньше моего. Я посмотрел вокруг - все стояли и смотрели на это.

На этих малышей были надеты светоотражающие жилеты. Наверное, самые маленькие из возможных, но всё равно большие для таких как они. Из под жилетов были видны только подошвы ботиночек. И выглядело это, словно, шесть маленьких жёлтых неуклюжих утюжков по пешеходному переходу. Мне потом уже в спину начали сигналить, хотя я, понятное дело, смотрел бы на этот марш пингвинят до 14 января 2011 года.

Через метров 50 я уже не видел перед собой дороги. Остановился и всем своим естеством был вместе с Аней и малышом. Там где я должен сейчас быть. Там, где меня больше всего ждут.