Что надо сделать

В начале недели я был в пансионате "Ezerkrasti". Рабочая поездка была - встреча с директором пансионата, с обслуживающим персоналом. Папка в одной руке, телефон в другой. Подъезжал к пансионату с лёгким чувством - всё получалось, как надо. В этой рабочей эйфории даже не думалось о том, что в этом учреждении я могу столкнуться с чем-то тяжёлым и шокирующим. Но получилось как получилось.

Я был в двух корпусах пансионата. В первом, дальнем корпусе, живут дети от четырёх до восемнадцати лет с тяжёлыми физическими и ментальными заболеваниями - я об этом не готов говорить. Вид слепоглухонемого ребёнка с поражением опорно-двигательного аппарата до сих пор заставляет сжиматься всё внутри. А во втором живут пожилые люди, пенсионного возраста. Там можно оказаться, если ты в силу возраста не можешь без посторонней помощи ухаживать за собой, если от тебя отворачиваются все твои родные и близкие, и если у тебя нету всего вышеперечисленного и денег. Я там оказался по другой причине, но, пройдясь по коридорам пансионата, ощутил всё ту безнадёжность, которой дышат обитатели (они же себя называют iemītnieki) этого места. Там живут около 400 клиентов (именно так написано о них на сайте пансионата), многие передвигаются с помощью инвалидных колясок, многие, наверняка, даже не встают с постели.

Уже возвращаясь к своей машине, я разговаривал по телефону на околокомпьютерные темы, когда меня неожиданно окликнул по-латышски мужчина, сидящий в инвалидном кресле. Он верно понял, что я разбираюсь в компьютерах, и попросил у меня совета. Я ответил, что должен дойти до машины, а потом вернусь, чтобы ему помочь. Через пару минут я уже был в его комнате. Мужчина к тому времени уже встал с кресла и стоял в комнате, опираясь на металлическую опору (даже не знаю как она называется - с двумя ручками; держат перед собой; как две спаренные трости). Убогая комната, две кровати, на одной из которых сидел ещё один "клиент", телевизор, компьютер (как оказалось, единственный на весь корпус).

"В тесноте, да не в обиде, да?"- улыбнулся мужчина. Я же не мог понять, что делает такой относительно молодой мужчина в этом месте. Моё удивление не ускользнуло от его внимания. Пока я разбирался с компьютером, он в ненавязчивой беседе рассказал мне свою историю.

Шесть лет назад он упал с лестницы. Выпил с друзьями, вышел из квартиры, оступился и упал. Полный паралич. Уже в больнице ему сообщают, что женщина, с которой он жил, покончила с собой. Из-за отсутствия денег его кладут в этот пансионат, в котором совсем не готовы к тому, что здесь может появиться человек, которому не надо помочь дожить жизнь, но надо помочь её ещё прожить. Сейчас ему 48 лет. Четыре года он не двигался. А потом сам стал учиться заново чувствовать себя. Сам. У меня это в голове не укладывается. У него на desktop-е документ Kas jāizdara (Что надо сделать) - я его случайно открыл. Там список упражнений по возвращению подвижности всем частям тела расписанный по часам и время для чтения и для просмотра скаченного фильма. И так на каждый день с шести утра до десяти вечера. Просто гигантский список. А он улыбается и говорит, что чего ему не хвататет, так это адекватного общения - практически все "клиенты" пансионата спиваются за два года пребывания в нём. Я к нему поеду в пятницу, переставлять Windows, добавлять оперативной памяти, разговаривать и рассказывать.

Я не знаю, какая мораль у всего этого. Я вижу всё более разные стороны жизни.

Моя реакция основанна на простой человеческой симпатии. Мне понравился Айгарс, с его рукопожатием, в котором учавствуют только мышцы кисти и правой части ладони, я хочу сделать что-то хорошее для него. Я мог бы эти два часа провести с Аней и с нашим ребёнком, но я буду там. Это сильно. Это слабо. Это так похоже на всё то, что происходило со мной всегда.