Красный-красный-красный

Рижский центральный вокзал с утра поражает своей пустотой. Безлюдные пассажирские тоннели выводят на такие же перроны, от которых в туманную перспективу уходят рельсы, рельсы, рельсы. Если ночь так и не началась, то ранним утром можно подняться по насыпи и, минуя сонных охранников в просторных залах вокзала, пройтись по рельсам, балансируя между сном, выпитым алкоголем и желанием пройтись чуть дальше, чем в прошлый раз. Там, в конце перрона, где даже в час пик можно так никого и не встретить, защищённый от случайных взглядов массивной будкой, можно сидеть на обрубке асфальта, продолжая взглядом направление железнодорожных путей. Или лечь на холодный асфальт, ловя косые лучи солнца, и задремать, теряясь взглядом в синем, ледяном небе.

Ты чувствуешь, как начинает вибрировать асфальт под тобой. Можешь открыть глаза, чтобы в одно мгновение половину твоего неба закрыл гигантский тепловоз, проезжающий в считанных сантиметрах от тебя, разрушая твою идиллию бессмысленным грохотом. А можешь встать, встретить приходящую электричку на ногах, пропустить сквозь себя каждое лицо, всматривающееся в тебя сквозь грязное стекло, замедляющего свой ход вагона. И смотреть, как дальше по перрону две толпы на несколько секунд схлёстываются в противоположных векторах, а потом исчезают - кто в провале вокзального тоннеля, а кто в теперь уже уезжающей электричке.

Закурить сигарету из мятой пачки, которую потом можно кинуть на рельсы, где сигаретные бычки плотно обложили редкие шприцы и ошмётки от пластмассовых бутылок. Закурить уже забитый подарок друга-агронома или друга друга-агронома.

"Он приходит сюда каждый год, выкуривает косяк, ловит своё радио, ждёт знакомый силуэт, который будет танцевать для него в тумане по уходящим рельсам ". Мне ничего не кажется, всё происходит на самом деле. Она может просто пройтись по рельсе, стараясь так же как я не потерять равновесие. Каждое её движение отдаётся касанием ветра, каждый её взгляд - стуком в висках. Что-то бесконечно детское, разрываемое на куски проходящим локомотивом, что-то, что только твоё, но там, в дымке железнодорожных путей, где бродят перебитые собаки и синюшные бомжи с яркими пакетами, которые как отблески семафоров. Красный-красный- красный.

Мне ничего не надо. У меня сейчас всё есть. Перспектива перед глазами обманчива. Сзади лишь тоннель в город с пробками, с работой, с работающим телефоном. Меня обнимают нежные, сильные руки...